dead_bitch's Journal
(Latest 12 entries) (Calendar) (Friends) (User info)
Wednesday, August 18, 2004
Ничего хорошего, кроме плохого.
Похоже, я нашла место, куда попадают сдохшие от старости болонки и пекинесы.
Они ничего не слышали о Белой Волчице. И о безволосых детях её, которым собаки поклялись служить.
Они ни разу не видели волков, но всё равно их не любят. Боятся и не любят...
Они такие несчастные без своих стариков и старушек, и их внуков и внучек, таскающих их за уши и за ховсты...
Свою службу они выполнили сполна, и после того, как закончится последний день, дети Волчицы придут за ними и уведут за собой.
Но почему же их так жаль?
Monday, August 9, 2004
И я больше не хочу туда.
Хотя от меня мало что зависит.
Теперь я снова в Лимбе.
Посмотрим, куда дальше меня закинет.
NB.
Ни Белой Волчицы, ни Чёрного Охотника мне пока видеть не доводилось.
Только другие. Такие, как я. Не такие, как я.
Friday, July 30, 2004
Возвращается память. Кусками. Обрывками. Огрызками и огузками.
Нитками тумана. Теплом щенячьего носа под моим брюхом. Горячей кровью в моих жилах. Горячей кровью в глотке врага. Запахом мокрой шерсти. Гнилью и болью. Светом сквозь закрытые веки. Потерей и находкой. Встречей и прощанием.
О да. Как щенки рождались из меня наружу, так память рождается в меня внутрь.
Я вылижу её и приму как родную.
Wednesday, July 28, 2004
Паскудно-то как на душе, хоть вой, хоть об землю бейся.
И никуда, никуда не сбежать от этого -- потому что самое страшное, самое жуткое, такое, от чего глаза не хотят видеть, а нос не хочет чуять, оно внутри.
Оно никуда не денется -- беги, не беги.
Я понесу это с собой. Дальше. Куда смогу.
Sunday, July 25, 2004
Странные дела творятся.
Сегодня я снова здесь, где полумрак и пустота. И тени, которые то появляются, то исчезают.
А вчера... Вчера я пришла в себя снова там. Откуда попала сюда. Но была там не собой -- я была в глазах, ушах и хвосте маленькой беленькой собачки (когда я была... жива. Да. Пора признаться самой себе, что в живых меня нет, и будет нескоро -- так да. Когда я была жива, мы их не любили. Считали их трусливыми мерзкими зверюшками, продавшимися ни за чечевичную похлёбку...)
Так вот. Собачки. Маленькой и беленькой. И предельно напуганной.
На её -- на нашу? -- хозяйку -- сухую маленькую старушку -- надвигался мужик. Здоровый. Дурной. Пьяный. Тряс её за тонкую птичью лапку, орал, брызгал слюной, требовал немедленно отдать какие-то деньги... А я вижу -- ей же ещё чуть-чуть, и сердце схватит. Собачка-то в ужасе мечется -- что делать, как помочь?! Лает истерично, подпрыгивает, ухватить зубами пытается. Толку никакого.
И тогда я понимаю, что я могу сделать. Я беру управление на себя. И со всей дури вцепляюсь ему в ногу. В левую. Сразу над вонючим кроссовком. Ох как он взвыл. Как он взмыл. Просто певчий орёл какой-то. Ну, мы с ним тоже чуток полетали. Самую малость.
Ещё помусолили ему сухожилие. Чтобы знал, кто в доме хозяйка. А когда он схватил в руки стул, чтобы меня -- нас -- им по спине засандалить, мы отскочили. И зарычали. Точней, рычала уже я. Низко-низко. На самом пороге слышимости -- для человека. Смотрю ему в глаза изподлобья и медленно -- медленно, как восходит солнце и рушатся империи -- обнажаю клыки. Измаранные его кровью. И делаю шаг вперёд. Он с визгом срывается и бежит к дверям. Походкой триумфатора я провожаю его до двери. Слышу, как он с грохотом летит вниз по лестнице. И
И всё.
Надо обдумать.
Надеюсь, беленькую не усыпят.
Wednesday, July 21, 2004
С этим надо что-то делать. Никого нет, ничего не происходит... Надо искать.
Думаю, это не займёт много времени.
Надеюсь, из моих кто-то выжил. Вряд ли они протянут долго -- сами, без меня, молодые, неопытные, ещё пушистые и без шрамов...
Но от меня уже ничего не зависит.
Пойду вычёсывать из шерсти блошиные трупы.
Tuesday, July 20, 2004
Да, похоже, что так.
Я вспомнила, чья кровь в моей пасти - кроме моей. И почему у меня в пасти моя кровь. Это был гицель, пришедший забрать последних из моей стаи... Думаю, ходить не хромая он уже не сможет. Если сможет ходить.
Похоже, палкой мне размозжили голову. Что ж, для дохлой собаки я неплохо сохранилась.
Надо осмотреться.
Наверно, здесь есть ещё кто-то. Кроме меня.
Не верю, чтобы весь этот балаган затевали ради меня одной.
Current mood: раздумчивое Current music: вой ветра
Sunday, July 18, 2004
Кровь на зубах, кровь в глотке. Моя и чья-то ещё.
Кого я умудиралсь покусать перед тем, как попасть сюда?
Зато мои глаза приспособились.
Теперь я вижу.
Лучше бы не видела.
Нет, блох таки нет.
Первая хорошая новость.
Будь я моложе и глупей, я бы могла решить, что мне это снится. И что вот ещё чуть-чуть, и я проснусь.
Но это не сон.
Люди почему-то думают, что все собаки попадают в рай. Не все.
Анубис вот не попал.
Хотя какой он пёс, так, песеглавец.
Белая Волчица смотрит на меня с неба -- хотя я ничего не вижу в этих уродских потёмках.
Волки говорят -- каждой собаке уготовано прощение на бескрайних лугах и в обильных дичью лесах Белой Волчицы.
Только -- говорят они -- вы должны выбросить человека из сердца своего и забыть, что были вы его рабами.
Я не рабыня. Я не была рабыней. Людей не было в моём сердце. Стая -- была. Щенки -- были. Их отцы -- тоже были, чего уж греха таить. Человека не было.
В человечьем раю мне нет места. и Белая Волчица не возьмёт меня в свою стаю.
Только бы чуть светлее... Только бы чуть.
Saturday, July 17, 2004
Что такое? Блохи вроде никуда не делись, а я их не чувствую.
Сломанный недавно в очередной раз хвост хрустит, как и раньше, но боль ушла.
Почему здесь так темно?
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
dead_bitch's journal